Страница 5.3 Начало карьеры
                                                  ХАЛХИН-ГОЛ


1
июня 1939 г. Жукова внезапно вызвал Ворошилов. В приёмной наркома командир корпуса услышал о вторжении японцев на территорию союзной СССР Монголии в районе реки Халхин-Гол. «Думаю, — заявил Ворошилов, — что затеяна серьёзная военная авантюра и на этом дело не кончится... Можете ли вы вылететь туда немедленно и... принять на себя командование?» — «Готов вылететь сию же минуту», — ответил Жуков.

5 июня он прибыл в штаб особого советского корпуса в Монголии и, посчитав, что командир корпуса не справляется с обязанностями, взял командование на себя.

Жуков, отражая наступление японцев, брал подразделения с не атакованных участков, объединял их в отряды и бросал в бой. В результате из-за дробления частей и соединений управлять боевыми действиями становилось очень трудно. Положение поправил командующий Дальневосточным фронтом генерал Григорий Штерн. Он распорядился: «Все по своим местам, шагом марш!» — и вернул отряды в свои части. Вмешательством Штерна Жуков был весьма раздражён.


Георгий Константинович применял жестокие меры к подчинённым командирам, накладывая «расстрельные» резолюции на донесения о невыполнении приказа, не утруждая себя расследованием и проверкой фактов.
Штерн эти приговоры отменил.
Он также помог наладить снабжение группировки в Монголии, которое Жуков из-за недостатка опыта не сумел организовать должным образом. Штаб Штерна разработал план окружения японских войск. Выполнять его выпало Жукову.

В ночь на 3 июля японцы форсировали Халхин-Гол и захватили гору Баин-Цаган. Чтобы не дать противнику закрепиться, Жуков решил атаковать неприятельскую пехоту двумя танковыми бригадами. Утром 5 июля японцы начали отступать к переправе, которая оказалась взорвана. Почти вся группировка, переправившаяся на западный берег, была уничтожена или захвачена в плен.

Окружение основных японских сил намечалось с помощью фланговых ударов танковых и механизированных частей. Задача облегчалась тем, что японцы практически не имели современных танков, а советская авиация после упорных боёв смогла завоевать господство в воздухе. 20 августа 1-я армейская группа Жукова начала наступление, а уже 31-го окружённые войска противника прекратили сопротивление. За два дня до этого, 29 августа, Жукова и Штерна удостоили звания Героя Советского Союза. (Георгий Константинович получил позднее ещё три
«Золотых Звезды», последний раз — в 1956 г.)

На Халхин-Голе проявились не только выдающиеся волевые качества Жукова, но и его пренебрежительное отношение к солдатским жизням.

Он утверждал: «Война есть война, и на ней не может не быть потерь, и эти потери могут быть крупными, но если из-за потерь мы откладываем выполнение своего плана, то или не выполним его вообще, или выполним с громадными потерями, в 10 раз превышающими те, что несём сейчас».

Генерал Пётр Григорьевич Григоренко, побывавший на Халхин-Голе, считал иначе: «
Потери мы понесли огромные, прежде всего из-за неквалифицированного командования. Кроме того, сказывался характер Георгия Константиновича, который людей жалеть не умел. Человек он жестокий и мстительный».
После того как в 1941 г. Штерна арестовали, а затем расстреляли, победу на Халхин-Голе стали целиком приписывать Жукову.
 
НАКАНУНЕ ВОЙНЫ
 
В мае 1940 г. Жуков был произведён в генерал-полковники и назначен командующим Киевским военным округом (в то время самым сильным), а уж< 4 июня получил следующий чин — генерала армии. В декабре на совещании высшего командного состава 01 сделал удачный доклад, а в последовавшей за совещанием оперативно! игре, командуя «западными», взял верх над «восточными», которыми руководил генерал Дмитрий Григорьевич Павлов.
 
После игры Жукова назначили начальником Генштаба. Георгий Константинович немного растерялся, поскольку никогда ранее в штабах не служил. «Если не получится из меня хороший начальник Генштаба, буду проситься обратно в строй», — заявил Жуков. «Вот и договорились», - ответил Сталин. 
 
В феврале 1941 г. Жуков доложил, что немцы усилили воздушную и агентурную разведку советской территории. «Они боятся нас», — прокомментировал доклад Сталин.
 
И пояснил: Гитлер предупредил советского посла, что предстоящая концентрация частей вермахта в Польше связана с перегруппировкой войск в Европе для дальнейших действий против Англии. Сталин этому объяснению, однако не поверил и расценил переброску немецких войск на Восток как реакцию на концентрацию Красной Армии на западе страны. Сам Жуков тогда полагал: «Война с Германией, может был тяжёлой и длительной, но наша страна уже имеет всё необходимое для продолжительной войны и борьбы до полной победы.
Мы не думали, что Красной Армии придётся так неудачно вступить в войну, потерпеть тяжелое поражение и отходить в глубь страны... Ни нарком, ни я не рассчитывали, что противник сосредоточит такую массу бронетанковых и моторизованных войск и бросит их в первый же день компактными группировками на всех стратегически:  направлениях». Оказалось, что бояться надо было не немцам, а нам.
 
                                ПЕРВЫЕ БОИ
22 июня 1941 г. Жуков прибыл на Юго-Западный фронт, где помогал командованию организовать контрудар, закончившийся провалом. Через четыре дня Сталин отозвал Георгия Константиновича в Москву, чтобы поправить катастрофическое положение на Западном фронте, но было уже слишком поздно. В первые недели войны Генштаб не имел устойчивой связи с фронтами. Когда обстановка прояснилась, Жуков стал испытывать опасения за судьбу группировки в районе Киева, которую противник мог окружить с севера и юга. 29 июля начальник Генштаба предложил отвести войска за Днепр и оставить Киев.
 
Заботясь о престиже, Сталин не хотел сдавать «мать городов русских» и заявил, что Жуков говорит чепуху. Тот вспылил: «Если вы считаете, что начальник Генштаба способен только чепуху молоть, тогда ему здесь делать нечего».
 
«Вы не горячитесь, — сказал Сталин. — А впрочем... мы без Ленина обошлись, а без вас тем более обойдёмся».
Жукова назначили командующим Резервным фронтом.
У города Ельня он нанёс контрудар по немецкому плацдарму, угрожавшему Москве.
 
В конце августа войска Жукова перешли в наступление и ценой больших потерь вытеснили немцев с Ельнинского выступа.
В тот момент вермахт наносил главный удар на юго-западе, и отвлечение советских резервов к Ельне противнику было даже выгодно.
Вместе с тем контрудар Резервного фронта имел важное моральное значение, став первой успешной советской наступательной операцией такого масштаба.
 
Никто не призывает скидывать Жукова с бронзового коня. Он этого коня вполне заслужил, хотя на Красной площади можно было бы и не ставить. Свою роль в Истории Войны он исполнил.
 
Сам ли, или Сталин его, как и остальных генералов, заставил стать Героем на той Войне — сейчас не так уж и важно.
У Сталина была возможность уже тогда, после Войны разобраться относительно Жукова на счет того, в преступных целях «чудил» начальник Генштаба перед Войной, или по общей недоразвитости своей. И ничто не помешало бы Сталину предать суду Георгия Константиновича после Войны.
В конце концов, за непомерное раздувание «своих полководческих заслуг», да за пошлое мародерство, Сталин тут же отправил Жукова с понижением в Одессу, проветрить мозги.
Хотя и с этой историей не всё до конца известно с мотивацией Сталина. Не было у Сталина железной уверенности в прямой причастности Г.К. Жукова к предательству генерала Павлова Д.Г., вот и не поставил того к стенке.
А потом, и сам Жуков вполне справедливо заслужил свое место в Истории Победы. Когда к трибуне Мавзолея, на которой стояло руководство СССР русские солдаты бросали немецкие штандарты и знамёна, там по праву победителя стоял и маршал Г.К. Жуков. На редко показываемой хронике Парада Победы хорошо видно к чьим ногам летят эти знамёна. При этом сам Сталин скромно стоит один, в стороне от остальных, слева для зрителей. Во время всего Парада Победы, Сталин стоит в центре трибуны мавзолея, но в момент бросания германских знамен и штандартов,
Сталин стоит в одиночестве, с краю и отдельно от всех. С одной стороны закончил Войну последним ритуалом, с другой дал возможность военным почувствовать себя настоящими Победителями. Но при этом хорошо видно, кто всё же на трибуне главный Победитель в этой Войне.
Верните стр. в исходное и нажмите кнопку 6 - Сталин и Хрущев
 
 
Использованные материалы
(1) - АиФ № 26, июнь 1997г. стр.3, Эдуард Тополь
“Во что верят евреи...”
(2) - Правда-5, 12.08.97, стр.3, В. Пруссаков “Опасный гарант”
(3) - Б. Бажанов “Кремль, 20-е годы”, журнал ”Огонек” октябрь 1989г.
(4) - Я. Кожурин, Н. Петров “От Ягоды до Берии”, Правда-5,№17
5-18 мая 1997г., стр.10
(5) - П. Судоплатов” Разведка и Кремль”, Москва, Воениздат, 1993г.
(6) - “Красная капелла”, журнал “Иностранная литература” февраль 1990г., Москва.
(7) - Журнал «Свободная Мысль» №1 (1470) январь 1998г., стр.117-118.